
Казахстанская парфюмерия пока молодая отрасль, но у нее уже появляются свои профессиональные авторы. Одна из них Гульжан Тузельбаева, выпускница французского Grasse Institute of Perfumery, о котором мы упоминали в материале «Жұпар: история ароматов и парфюмерии Великой степи». В своей лаборатории Гульжан соединяет французское сырье с ингредиентами, делает персональные ароматы и пытается перевести на язык запахов образы Казахстана. Для Shanger.kz Гульжан согласилась на новый эксперимент, создать аромат в честь Шангерей Бокей, человека, чья личность вдохновила нас на создание сайта фотожурналистики.

Прежде чем Гульжан приступит к созданию аромата, расскажем, кто она и как пришла в парфюмерию. Первое образование Гульжан получила в сфере финансов, затем по программе «Болашак» училась актерскому мастерству в США. Позже была актрисой и преподавала. Во время пандемии решила всерьез заняться мечтой - научиться создавать духи.

После поездки на Берлинский кинофестиваль, где представляли фильм Дарежана Омирбаева «Ақын» с ее участием, Гульжан отправилась во Францию. Она связалась с преподавателями Grasse Institute of Perfumery и поступила на обучение. В Грассе, в одном из главных мировых центров парфюмерии, Гульжан начала создавать собственные композиции. Ее дипломная работа была посвящена аромату алматинского апорта. Но сама Гульжан говорит, что ее отношения с запахами начались задолго до Франции.

- Мама с детства замечала, что я очень остро реагирую на запахи. Она даже говорила: «Если Гульжан сказала, что это несвежее, значит, несвежее». Позже я стала выбирать парфюм для родственников, особенно для папы.
Одно из сильных парфюмерных воспоминаний связано с моей подругой Алией Сапаровой. Именно она познакомила меня с парфюмами. В 1996 году мы были вместе в лагере, и у нее был аромат, который пах чем-то очень свежим, арбузом, огурцами. Я помню это ощущение, наносишь аромат, проходишь мимо людей, и все спрашивают: «Что это?», а я думала: «Я тоже хочу так пахнуть». В то время хорошая зарубежная парфюмерия в Казахстане еще была редкостью, поэтому для меня этот запах стал настоящим открытием.

Спустя три десятилетия роли словно поменялись, теперь уже Алия приезжает пробовать парфюмерию, которую создает Гульжан.
- Первые духи я выбрала сама еще в 1996 году, мне было примерно 12 лет, - рассказывает Алия. - Мы с родителями путешествовали, и в duty free мне понравился один аромат. В 2001 году у меня появился Dolce & Gabbana Light Blue, потом Dior Forever and Ever. Вообще к духам я отношусь очень преданно, если нахожу свой аромат, могу пользоваться им много лет.

- С Гульжан мы дружим уже 31 год. В этот день я приехала прежде всего поддержать подругу и собиралась купить всего два флакона, себе и дочери. Но в итоге выбрала шесть ароматов. Для меня это действительно показатель, потому что много лет пользуюсь дорогой парфюмерией и, можно сказать, я избалована хорошим парфюмом. Меня особенно удивило, насколько профессионально сделаны духи Гульжан. Они абсолютно ничем не уступают известным брендам, а где-то, возможно, даже лучше.

- Больше всего зацепило то, что у каждого аромата есть своя история. В них чувствуется культурный код, связь с корнями, то, сколько души и любви Гульжан вкладывает в работу. Особенно понравились «Ай», «Баянаул» и «Көктем». «Ай» буквально пробудил меня, даже на телесном уровне. А «Көктем» напомнил степь, когда едешь по трассе, выходишь из машины и чувствуешь запахи полыни и маков. При этом ароматы не приторные, не давят сильным шлейфом, раскрываются очень деликатно.

- Когда я создавала одну из версий «Алматинского апорта», у меня в голове был любимый аромат Алии Dolce & Gabbana Light Blue, - подчеркивает Гульжан. - Я думала о лимонах, о том, как построена эта свежесть. На учебе мы разбирали, почему этот аромат стал таким популярным. Во Франции для меня особенно заметной оказалась разница даже в таком, казалось бы, понятном запахе, как яблоко. Я добавила совсем немного яблока, оно здесь не кричит, а проявляется постепенно. Когда мы работали над «Алматинским апортом», оказалось интересно сравнивать само представление о яблоке. Я объясняла французам, что у нас яблоки большие, красные, с кислинкой, а у них совсем другие, более сладкие.
Во время работы преподаватель поинтересовалась, с чего началась композиция «Алматинский апорт». Мне хотелось, чтобы сначала раскрывались цветочные ноты, а уже потом появлялось яблоко. Ей понравился такой подход, потому что обычно яблоко воспринимается как уже готовый, очевидный образ, а мне хотелось сначала подвести к нему.

Вторая подруга Эльмира Кабдол приехала к Гульжан, чтобы выбрать подарок маме на день рождения.
- Она очень любит парфюм, ее любимые ароматы французские, - говорит Эльмира. - Но мне хочется, чтобы у нее появился и наш аромат, поэтому я выбрала «Махаббат». Он про любовь. Он терпкий, чувственный и, мне кажется, очень взрослый. Для меня эта покупка одновременно и подарок маме, и способ поддержать отечественный продукт. Сейчас я вообще стараюсь поддерживать казахстанское, свое. У нас почему-то часто считается, что западное или иностранное обязательно лучше нашего. Но это неправда.

- С ароматами Гульжан у меня связана и более личная история. Однажды летом мы с ней поехали за город. Она нанесла мне на одно запястье «Амир», а на другое «Адай». Я люблю спать, положив руку возле лица, и всю ночь мне снились мужчины. Утром я сказала Гульжан: «Настолько сильно на меня подействовали твои духи, что приснились Амир и Адай». Амир был чувственным, а Адай мужественным. Получилась такая парфюмерная история, что можно снимать рекламный ролик.

- Важно найти именно свой аромат, такой, который отражает какие-то твои качества, твой характер, - продолжает Гульжан. - При этом в любом парфюме неизбежно присутствует и сам автор. Имеет значение то, какую энергию вкладывает парфюмер, у каждого мастера все равно есть собственный почерк. Я люблю ароматы, которые как будто есть и одновременно их нет, чтобы они появлялись ненавязчиво и не возникало ощущения «too much».
Арабскую парфюмерию я тоже понимаю. Там другой характер, более заметный. При этом арабский мир интересуется французской парфюмерией, а французский арабской. Мы все время перенимаем друг у друга культуру.

- Важен и человек, на которого нанесен аромат. Ты можешь нанести один и тот же парфюм на трех девушек и на каждой он будет звучать иначе. Мне интересно, как аромат соединяется с запахом самого человека. Даже книгу и фильм «Парфюмер» я воспринимаю немного иначе, обычно все говорят, насколько эта история страшная, а я как парфюмер вижу там мысль о том, насколько по-разному запах раскрывается на человеческом теле. Попробуйте один и тот же аромат на себе и, например, на своем ребенке. Он может стать чуть слаще, свежее, теплее. Потому что человек становится частью самого аромата.
Есть еще один распространенный миф о том, что кофе «перезагружает» нос и его предлагают нюхать между ароматами. Но там, где я училась, в помещение, где сидели особенно чувствительные парфюмеры, запрещали заносить жидкий кофе. Вода гораздо нейтральнее, хотя даже у нее может быть свой запах.
Работать с розой я дополнительно училась во Франции у мастера по имени Милен. Я ее спросила: «Сколько это будет стоить?» - а она ответила: «Для тебя будет бесплатно. Ты любишь парфюмерию, ты переживаешь за свое дело. Мой учитель обучал меня бесплатно. Почему я должна обучать тебя платно?». Я чуть не расплакалась. Для меня это был очень душевный момент.

- В самой лаборатории романтика быстро сменяется точностью. Одноразовые пипетки нельзя использовать дважды, весы должны фиксировать малые изменения, а каждую корректировку нужно записывать. Один парфюмер однажды сказал мне: «Ты классно делаешь, но если будешь записывать абсолютно все, то тебе цены не будет». Я это запомнила.
Когда я начинала, большую часть профессионального сырья привозила из Франции. Брала хорошие ингредиенты и соединяла их с нашими казахстанскими разработками, делала парфюм так, как мне самой хотелось. Меня предупреждали, что такой подход сложно сохранить при масштабировании. Но у меня пока нет таких объемов, чтобы об этом переживать. Иногда сто парфюмов в месяц, иногда тридцать. Поэтому, пока могу себе это позволить, буду делать небольшими партиями, выбирать то, что мне нравится, и вкладывать в это душу. А потом посмотрим.

- Часть ингредиентов я по-прежнему покупаю, а часть мы создаем совместно с казахстанскими учеными. Наши разработки хранятся у меня в холодильнике. Розу мы сами дистиллировали, работали с полынью, ирисом, облепихой, мятой. У меня есть казахстанская и марокканская полынь, и мне гораздо ближе наша. Когда вы, не зная состава, сразу сказали: «Здесь пахнет полынью», мне было очень приятно, потому что там действительно была наша казахстанская полынь. Марокканская полынь другая, для меня звучит чуть более аптечно.
В современной парфюмерии есть и натуральные, и синтетические ингредиенты. Синтетические тоже нужны, они могут добавить композиции лоск, объем, необычное звучание. Но натуральные важны тем, что будят в нас что-то знакомое. Я свожу их вместе, и уже тогда появляется парфюм. Не каждый нужный запах можно просто достать из растения, поэтому некоторые аккорды собираю из разных молекул, соединяя их так, чтобы возник нужный образ.
При том что я работаю с дорогим сырьем и персональными заказами, мне хочется стать народным парфюмером. Хочу, чтобы мои ароматы мог попробовать любой человек, чтобы они были доступны по цене и чтобы любой казахстанец мог сказать: «Я пользуюсь духами нашего парфюмера Гульжан». Сейчас флакон одной из основных линеек стоит около 35 тысяч тенге.

- Отдельное направление моей работы это индивидуальные композиции. Когда создаю персональный аромат, сначала изучаю человека, спрашиваю дату рождения, знак зодиака, откуда он родом, узнаю его историю, потом сама читаю, пытаюсь понять характер, образ жизни, то, что для него важно.
Однажды ко мне обратилась женщина из Астаны, которая хотела заказать индивидуальный аромат для мужа. Я сразу предупредила, что это дорогое удовольствие, и попросила прислать всю информацию, как они познакомились, какой он человек, что для него важно. Делаю несколько пробных вариантов, после чего корректирую формулу, но в этом случае времени не было. Когда она приехала, услышала аромат и сказала: «Это десять из десяти». Так появился унисекс-парфюм «Адай».
Еще один персональный аромат я создавала для блогера Асхаба Тамаева. Прочитала, как он тренировался, как хотел стать известным, как добивался своих целей. Мне было важно вложить в парфюм какую-то частичку его самого, его характера и пути. Для меня индивидуальный аромат именно так и создается.
Создание индивидуального аромата стоит от 450 тысяч тенге. И это недорого, в Америке персональный аромат стоит от 15 тысяч долларов. Но наши рынки разные.

- Именно «Адай» я решила взять с собой во Францию, когда попыталась попасть в один из известных нишевых парфюмерных бутиков Парижа. У меня был один шанс. Я зашла, а мне говорят: «Нет, нет, у меня нет времени». Но я решила не уходить и сказала: «Вам ничего не надо делать. Я дам вам послушать один парфюм. Если вам не понравится, то я сразу уйду». В итоге он согласился, понюхал «Адай» и сказал: «Мне нравится». Тогда я достала второй аромат «Көктем». Он снова сказал: «Мне нравится» и предложил встретиться уже с его командой. Для меня эта встреча была важна, дальше открываются двери и в другие нишевые точки. Для казахстанского парфюмера это серьезный шаг.

- Моя мама родилась в Кыргызстане, поэтому эта страна для меня всегда была близкой. Я создала именной парфюм для президента Кыргызстана, но долго не могла его передать. Когда была на Иссык-Куле, написала об этом в Threads, и благодаря соцсети со мной быстро связались представители президента. В итоге удалось передать сразу два аромата, именной парфюм для президента и аромат «Иссык-Куль».

- Для меня парфюмерия не обязательно должна существовать только во флаконе. Например, для одной из казахстанских выставок в Париже меня попросили создать запах жусана. Нужна была именно горькая, узнаваемая степная полынь. Со мной связались через представителя Аиды Балаевой, и времени было совсем немного, за пару дней я сделала аромат. На выставочной площадке установили специальные аппараты, которые в нужный момент распыляли запах. Идет видеоряд, и одновременно пространство наполняется полынью. Получается, что человек не только видит Казахстан, но и чувствует запах степи.
В развитии моей сферы меня поддержал Саясат Нурбек. Когда я показала ему свои парфюмерные разработки и рассказала, чем занимаюсь, он сказал, что это направление нужно развивать профессионально и что мне стоит работать в университете как научному сотруднику. Так у меня появилась возможность работать в лаборатории на базе Satbayev University и заниматься парфюмерией уже не только как автор ароматов, но и как исследователь.

Позже со мной связались ученые, которые много лет занимались разработкой ингредиентов. После одного из материалов обо мне приехала целая делегация. Они сказали: «Вы фактически сделали научную работу». Некоторые из них почти 20 лет занимались ингредиентами и уже сомневались, что эти разработки когда-нибудь будут востребованы. Они говорили: «Мы уже думали все это похоронить. Есть синтетические ингредиенты, кому нужны наши натуральные?» В итоге мы начали работать вместе, соединять их научные разработки с моим опытом в парфюмерии и думать о том, как превратить все это в реальный казахстанский продукт.
Около трех лет мы работали над научным проектом и готовили его к коммерциализации. В 2026 году речь шла о финансировании в размере 250 миллионов тенге, но в последний момент возникли проблемы с софинансированием и проект реализовать не удалось. Для меня это был очень тяжелый момент. Тогда я решила, что буду развивать проект сама. После публикации в соцсетях мне начали писать не только из Казахстана, но и из России и Беларуси. Я поняла, что соцсети сила и, возможно, этот проект можно реализовать по-другому.

- В Казахстане пока нет полноценной профессиональной школы парфюмерии, поэтому учиться этому в основном приходится за рубежом. Но интерес растет, и ко мне уже приходит много запросов от людей, которые хотят учиться. При этом у меня уже есть ученица и одновременно помощница Акниет. Мы работаем вместе около двух лет. По основной специальности Акниет учится на архитектора, а после занятий приходит в лабораторию, где мы вместе разбираем ингредиенты и работаем с формулами.

- Когда мне предложили создать аромат, посвященный Шангерей Бокею, мне прежде всего нужно было понять, каким он был человеком. Для персонального аромата недостаточно знать только факты биографии, важно почувствовать характер. Он был внуком хана Жангир, поэтом, просветителем и меценатом, поддерживал образование и газету «Қазақстан», занимался хозяйством, выращивал фруктовый сад, любил охоту, записывал народную музыку на фонограф и увлекался фотографией. Он писал стихи, поддерживал журналистов, любил природу. Для меня сразу сложился образ интеллигентного человека, сдержанного, образованного, не агрессивного, грамотного, открытого новым для своего времени технологиям.

- Первое, о чем я подумала это яблоки. Их точно нужно добавить, потому что Шангерей выращивал их в своем имении. У него также была кумысолечебница, хотя над этой нотой мне еще хотелось бы подумать.
Обычно работу начинаю с формулы, сначала записываю ее и уже через нее понимаю, какие ингредиенты понадобятся. Здесь появились древесные ноты. Музыка для меня тоже имеет запах, что-то легкое, свежее, возможно, даже фруктовое. Потом возникла ассоциация с лаком, которым обрабатывали дерево, дом, вещи. Такой запах тоже может передавать атмосферу его времени.

- Его любовь к охоте привела меня к коже, оружию, возможно, даже запаху пороха. А его начитанность к старым книгам. При этом кожа тоже бывает разной, мягкая, как перчатки, или жесткая, как седло.

- Мне показалось, что здесь должна быть именно кожа седла, сразу представляешь Шангерея на коне, в движении, на охоте. Так его биография постепенно начала превращаться для меня в палитру запахов: яблоко, дерево, старая книга, кожа седла, степь.

- Когда я прочитала, как закончилась жизнь Шангерей Бокей, меня это очень тронуло. Такие истории я вообще очень эмоционально воспринимаю. Я страшно впечатлительная и могу сразу растрогаться. Наверное, здесь сказывается и актерская профессия, я привыкла все проживать через ощущения.

- Ну что? Я выбрала и расставила перед собой ингредиенты, можем начинать…

- Перед смешиванием я обязательно проверяю каждый ингредиент отдельно. Одни жидкости текут легко, другие настолько тягучие, что с обычной пипеткой работать сложно, если неправильно набрать, часть просто останется внутри и пропадет.

- Одним из компонентов здесь стал уд. Его добавляю совсем немного, буквально каплю, потому что он очень пахучий, с ним нельзя перебарщивать, к тому же это дорогой материал.

- Во время работы постоянно корректирую формулу и сразу все записываю, если сейчас не зафиксировать пропорции, потом можно забыть. Каждая капля имеет значение, поэтому нужны хорошие весы, чистые одноразовые пипетки и точность.

- Первая версия готова! Интересно, я почувствовала цитрусовый оттенок, хотя цитрусовых в композиции вообще нет. Есть цветы, и, видимо, именно они дают такое ощущение свежести. А потом где-то на заднем плане начала проявляться кожа.

- Мне понравилось, что аромат получился тонким. Но его обязательно нужно попробовать и на руке, потому что на блоттере и на человеке парфюм раскрывается по-разному.

- На коже он показался мне именно мужским, но при этом не резким и не тяжелым, спокойным, сдержанным и приятным. И это как раз совпало с тем образом Шангерея Бокей, который у меня сложился в начале работы, сдержанный, образованный, интеллигентный человек.

- Но мне кажется, что в композиции чего-то не хватает. Поэтому решила добавить несколько капель ели, хотелось чуть больше свежести, хвои, ощущения праздника и радости. И еще немного степи.

- Готово! Этот аромат мне уже нравится больше.
Парфюм вообще не заканчивается в тот момент, когда ты смешал ингредиенты. Ему нужно время. Примерно через две недели композиция полностью настоится, ингредиенты соединятся между собой, и аромат может начать звучать совсем иначе. Однажды я подарила парфюм подруге, а через некоторое время она сказала: «Он вообще стал другой. Еще лучше». И я была рада, потому что именно так аромат и продолжает жить уже во флаконе.

- Через некоторое время снова его попробуем и посмотрим, как он раскрылся. В композиции соединились яблоко из истории его сада, дерево, кожа седла, старые книги, уд, хвоя и немного степи. Через запах мы создали образ человека, жившего на рубеже XIX и XX веков, внука хана Жангира, поэта и мецената, записывавшего кюи на фонограф, любившего охоту, фотографию, природу и свой сад.
Команда Shanger.kz искренне благодарит парфюмера Гульжан Тузельбаеву за аромат, посвященный Шангерею Бокею и созданный специально для нашего проекта.

Интервью с Магирой Кожахметовой — легендой казахстанской журналистики о профессии, эпохе и людях, с которыми она говорила.

Первый фотограф Казахстана Шангерей Бокей, чьи снимки и идеи стали частью культурного наследия страны и вдохновением для открытия сайта Shanger.kz

Её архив сохранил историю династии Бокей: редкие фото, документы и судьбы предков…Фоторепортаж Карлыгаш Нуржан для Shanger.kz

Проректор КБТУ Екатерина Смолякова рассказывает, как изучение казахского языка стало для неё путём к культуре и личному росту.

Бауыржан Момышулы откровенно о личной жизни: жёны, романы, признания и семейные драмы героя войны и писателя.

Пять пиарщиков Казахстана, об их социальных проектах, жизненном пути и помощи обществу. Первая часть фоторепортажа.

Совместный проект Shanger.kz и Aleminform - Казахстанские журналисты телевидения о полевой работе, профессиональных рисках и историях за кадром.

История Исы Бикаева, посвятившего жизнь Иссыкскому заповеднику и поиску гармонии между человеком и природой. Фоторепортаж Карлыгаш Н. для Shanger.kz.

Ростиславе Кобец, особенный автор проекта «Особое мнение» с Huawei. Фоторепортаж Карлыгаш Нуржан для Shanger.kz.

О ветеранах Второй мировой войны — истории мужества, подвига и памяти поколений. Фоторепортаж Карлыгаш Нуржан для Shanger.kz.
Комментарии
Пока нет комментариев. Будьте первым, кто оставит комментарий!