Личная жизнь Бауыржана Момышулы: жены и любовные романы

Бауыржан Момышулы всю жизнь был окружен ореолом героя, легендарного батыра-панфиловца. Публично он говорил только о войне, тактике, истории, а о женщинах предпочитал молчать. Прорвать эту завесу удалось в 1980 году молодому журналисту Магире Кожахметовой, которая пришла к нему с обычным редакционным заданием и неожиданно услышала признания, к которым не была готова. Момышулы заговорил о женщинах, которых любил, на которых женился, бросал и жалел. 

Материал основан на пьесе «Тосын сыр-сұхбат» («Неожиданная исповедь‑интервью»), которую Магира напишет после знаковой встречи с героем войны.

Магира Даулетбековна Кожахметова, казахская писательница, публицист, журналист, заслуженный деятель Казахстана.

В тот день Магира нажала на звонок и невольно отступила на шаг, когда дверь открыл сам Бауыржан. Его взгляд, по ее воспоминаниям, «пронзал насквозь». Вместо приветствия он коротко скомандовал:
- Кругом! Шагом марш в мой кабинет!
В кабинете стоял низкий стол, заваленный бумагами. Бауыржан наотрез отказался подписывать заготовленный редакцией текст поздравления:
- Я никогда не подписываю того, чего не писал сам.
Когда журналистка предложила продиктовать вариант, выяснилось, что у нее нет с собой даже блокнота.
- Что за корреспондент без блокнота? - проворчал он и протянул ей стопку чистых листов.
Так началось интервью, которое не планировалось. Разговор принял личный оборот, когда Магира, не стушевавшись под его напором, прямо заметила, мол, вы так говорите о женщинах, а сами не нашли рядом достойную женщину. Момышулы замолчал. Потом сказал то, что, по всей видимости, давно носил в себе: 
- Я человек, оставшийся виноватым перед слезами женщины. Поэтому и несу свое бремя. 
После этих слов он начал говорить.

Запира, дочь Нурбая — первое чувство

Бауыржан Момышулы (слева) и его товарищ Абдильда Тажибаев, ученики 7-й Губернской школы Сырдарьи. 1927 год

Первое, о чем вспомнил Бауыржан, было детство. В родной аул приехала невестка, молодая женщина по имени Запира, дочь Нурбая. Она сошла с коня, «высоко держа голову, величаво вошла в дом». Белый кимешек, изящно повязанный платок. Мальчик не мог оторвать от нее глаз. «Во мне пробуждалось какое-то чувство, которого я раньше не замечал», - говорил он. Называть это любовью было бы неточно. Это был момент, когда мальчик впервые понял, что женщина - это нечто отдельное от всего остального мира. Запира была замужем. Она была недосягаема. Но именно с нее, судя по словам Бауыржана, началась его многолетняя история с женщинами.

Неизвестная возлюбленная — «опоздал»

Следующей в его рассказе возникла женщина без имени. В пьесе она так и обозначена в списке действующих лиц: «Неизвестная возлюбленная, образ несбывшейся любви». В юности он знал о ее чувствах к нему, но не ответил, не сумел или не решился. «Любил, но не сумел сгореть в ее огне. Жалею... опоздал... опоздал...» - говорит он в пьесе, обращаясь к ее тени. Разлучила их, по всей видимости, вражда между родственниками. Обычная история для аульной жизни тех лет. Имя ее Бауыржан в разговоре так и не назвал. Возможно, сознательно. Возможно, не хотел. Это единственная женщина в его жизни, которая так и осталась тенью без имени, без биографии, только со строчкой: «Ты уже не попадешь в мои объятия, с глазами как у верблюжонка, с изогнутыми бровями».

В молодости, до войны, он сам откровенно писал в дневниках о своих приключениях: «Шел с ней из летнего лагеря поздно вечером… Я покрыл ее горячими поцелуями. Она, сопротивляясь, возвращала их мне. Она прошептала: "В коридоре поцелуи ничего не стоят. Не следует жать хлеб неспелым…" Мы зашли в ее комнату…»

Бибижамал Муканкызы (или Жамал Букаева) — первая жена. Единственная, которую понял слишком поздно…

Бауыржан Момышулы с женой Бибижамал Муканкызы. Житомир, 1940 год, ©ЦГА РК.

Первую официальную жену Бауыржана звали Бибижамал. В пьесе она фигурирует как  «светловолосая красавица, келинка рода Момыш», которая «умела ждать мужа, вести хозяйство, держать дом и стол». Они поженились в конце 1930-х годов. В 1941 году у супругов родился сын Бахытжан. Когда их сыну исполнилось 16 лет, Бауыржан ушел из семьи, ушел от Жамал. В своей книге «Тақырып әйелдерім туралы» (Тема про моих жен) Момышулы напишет: «Прошло несколько лет. Я разочаровался в своей супруге…». 

Сын вспоминал: «До сих пор стоит перед глазами мертвенно-бледное лицо мамы, когда отец навсегда уходил из дома». После его ухода Жамал прожила еще десять лет и умерла сравнительно молодой. На ее похоронах Бауыржан плакал, единственный раз, который видели близкие. 

Своему другу, писателю Дмитрию Снегину, он потом скажет: «Ей надо было умереть, чтобы я с болью в душе осознал, что люблю ее одну, уважаю ее одну, не хватает ее одной». 

Его сын был прямолинеен в оценке: «Думаю, что ни одна женщина не заслуживает такого горя». Единственный сын Бауыржана Момышулы и Бибижамал Муканкызы Бахытжан был известным писателем и переводчиком, он умер в 2012 году. 

Вера Строева — вторая жена. Интеллектуальная опора и наставник.

Вера Павловна Строева (1903—1992), советский кинорежиссёр и драматург. Народная артистка РСФСР (1973).

В книге «Наша семья» Бауыржан написал эпиграф: «Вере, чьи критические замечания и советы помогли мне больше, чем она подозревает…»

Вера Строева - заслуженный деятель искусств, режиссер. Она была старше Бауыржана на семь лет. В пьесе Магиры он описывает ее иначе, чем других: «Очень изящная, красивая, души во мне не чаяла. Именно она стала одной из главных причин моего прихода в литературу, она была моим наставником. Ни одного предложения из того, что я написал, не оставляла без внимания. Она умела быть для меня женой». Это, пожалуй, единственная женщина в его жизни, которую он называет наставником, не просто женой или возлюбленной. Он посвятил ей автобиографический роман «Наша семья». Детей в этом браке не было. Но след, который она оставила в его писательской биографии, оказался, по его собственным словам, определяющим.

По письмам Веры было понятно, что она любила Бауыржана безгранично: «Пусть жизнь коротка, но моя любовь к тебе вечна. Ты мой воздух, которым я дышу по утрам. Москва для меня - это ты. Весну мне подарил ты. Когда я была рядом с тобой, мне казалось, что я нахожусь в самом прекрасном мире… Горы могут стать ниже. Бауыржан мой, только ты не умаляйся. Ты не один. У тебя есть народ, есть я…Любя тебя, я безгранично полюбила и твой народ… Когда я слышала, с какой любовью ты говоришь о своей земле, мне хотелось, как родная мать, уложить тебя в колыбель и качать… Твоя Вера. 01.11.1957 г.»

Клавдия Коркина — третья жена. Импульсивная связь и рождение дочери

На фотографии Елена - дочь Клавдии Коркиной и Бауыржана Момышулы, Таруса, 1973.

Встречу с Клавдией Бауыржан Момышулы описывает в своей книге «Тақырып әйелдерім туралы»: «Однажды я был в зале Чайковского в Москве. Объявили: "Выступает студентка института имени Гнесиных Клавдия Григорьевна Коркина". Вышла стройная, лет восемнадцати-девятнадцати, с черными волосами, с косой толщиной с батог, большеглазая красавица. Из "Кармен" Бизе спела блестяще. Я был ошеломлен, чуть не потерял сознание. После концерта разыскал ее. Мы сблизились. Переночевали. После этого она исчезла из моей памяти.». Вследствие этой встречи родилась дочь Елена. Их отношения официально не оформлялись, Клавдия так и не стала его законной женой. Интересно, что в разных источниках упоминаются разные отчества Клавдии: Григорьевна, Петровна и Николаевна, но сам Бауыржан в своей книге использовал отчество Григорьевна. О Клавдии Коркиной Бауыржан говорил без лишних деталей. В пьесе сцена с Клавдией решена откровенно: она сама объясняет, что она цыганка, что осталась одна после гибели родителей, что забеременела от него и не собиралась это скрывать. Но впоследствии, когда Елена подросла, Клавдия запрещала дочери общаться с казахской родней, по словам Бахытжана, она боялась, что ее «увезут». Когда Бауыржан однажды привез сына познакомиться, дверь открыла Клавдия и сказала: «Больше не приходи. Она не твоя дочь» и захлопнула перед ними дверь. Тем не менее сводные брат и сестра нашли друг друга сами. Сестра даже приезжала в гости к своему брату. Елена Коркина ныне известна как исследовательница и публикатор творческого наследия Марины Цветаевой.

Из сохранившихся неопубликованных писем и дневников видно, что у казахского батыра были романтические переписки с несколькими женщинами, которые не были его женами. Письма говорят сами за себя:
«Целую и обнимаю моего Бауыржана. Ваша Айналайын»
«Я провожу рукой по вашей непокорной шевелюре… мой мальчик»
«Я не хочу оглядываться назад, ибо вы мне причинили слишком много боли»
«Вы ласкаете и бьете одновременно. Около Вас невозможно построить обывательскую, мирную супружескую жизнь. С Вами можно вписать в книгу своей жизни главу увлекательную, захватывающую, упоительную и глубокую, но эта глава непременно оборвется, и кто из двух действующих лиц окажется страдающим? Не исключена возможность, что этим страдающим лицом можете оказаться и Вы…»
«Почему Вы меня спрашиваете, люблю ли я Вас по-прежнему? Разве Вы в этом сомневаетесь? Я ведь часто повторяю признание в любви к Вам, а еще чаще повторять боюсь, а то Вам надоест слушать одно и то же, и Вы тогда меня разлюбите. Целую и обнимаю моего Бауыржана»

Бакытжамал Калибековна Куанышбаева — четвертая жена. Та, что ушла, забрав всё…

Предположительно на фотографии Бакытжамал Калибековна Куанышбаева, преподаватель немецкого языка, дочь известного казахского актёра Калибека Куанышбаева. (Фото из семейного альбома)

Из книги Бауыржана Момышулы «Тақырып әйелдерім туралы»: «…я приехал к Изабелле Ивановне, туда пришли аспирантки Иностранного института. Среди них оказалась одна казашка Бакытжамал Калибековна. Я впервые познакомился с ней там. Прошло несколько месяцев. Она позвонила мне в Калинин накануне 1 мая. Я не отказал ей в просьбе встретить 1 мая в Калинине. Я встретил ее на вокзале, заранее забронировав ей номер в гостинице. Мы поужинали в ресторане, во время ужина она строила мне глазки. После ужина я проводил ее до номера. Осмотрев номер, она сказала:
- Я здесь не хочу ночевать…
- Тогда прошу ко мне, - сказал я.
Короче говоря, мы пошли домой…
- Что сделано - то сделано. Я Ваша жена, - сказала она утром.
- Да, ты моя жена, - сказал я…»

Бакытжамал записывала его мысли, помогала в работе. Но через 13 лет совместной жизни супруги расстались. Ушла Бакытжамал не с пустыми руками, а увезла все, включая личную библиотеку мужа. В тот день Бауыржан звонил ее отцу, в своей книге он пишет: «Когда Ваша дочь пришла в мой дом, у нее ничего не было. А она увезла имущества на 70 тысяч рублей. Я простил. С Вами ни судиться, ни враждовать не буду. Будьте здоровы, - сказал я и положил трубку.»

После этого они не общались. В пьесе «Тосын сыр-сұхбат» он говорит своему собеседнику: «Видел ее только издали, но мы до сих пор не разговариваем. Я даже не интересовался, вышла ли она замуж или нет. Есть ли у нее любовник, тоже не интересовался. Она может говорить: «Бауыржан негодяй, плохой человек», но я этого не слышал. Конечно, не знаю. Возможно, она сожалеет. Видимо, у нас обоюдное сожаление, но примирения не состоялось. А я еще дважды женился.»

Признание Бауыржана: «Я страшно огорчен тем, что к своим 60 годам я не разбирался в женщинах.»

Гайникамал Баубекова — пятая жена. Двенадцать лет и смерть в больнице

Казахская актриса Гайникамал Баубекова (справа).

Гайникамал, которую он называл «Камаш», появилась в его жизни еще в юности, когда ей было шестнадцать. В пьесе Гайникамал говорит Бауыржану: «Это судьба! Помню, как училась в хореографическом училище и впервые увидела тебя. Помню, как ты приехал в отпуск, все девушки были в тебя влюблены… Теперь это не важно… Главное - ты и я… Сейчас, в этот самый момент… Вернись живым с войны! Увидимся ли еще или нет… Прощай, мой родной!». Но им не суждено было быть вместе после войны. Бауыржан выбрал Жамал, а Гайникамал вышла замуж за талантливого поэта Шахана Мусина. И только в 1961 году она все же ушла к Бауыржану, оставив прежнюю жизнь. Бауыржан стал настоящей опорой для троих ее детей, по‑отцовски старшую дочь Гайникамал Шапигу он называл «дочулей». Так они прожили вместе двенадцать лет. 

Их последний разговор произошел в больнице Совета Министров, где они оба лечились одновременно: «Мое состояние было тяжелее. Я лежал на третьем этаже, она на втором. За день до смерти вечером она пришла ко мне, мы долго разговаривали. Я проводил ее, поддерживая под руку, до нижнего этажа. Она, словно не желая уходить, трижды обернулась. По ее взгляду я понял, что она долго не проживет. Но сама она этого не чувствовала. Я тепло попрощался, поцеловал ее и сказал: «До завтра». Сердцем я знал, что это ее последняя ночь. Всю ночь я не спал. …»

Жамиля Егембердиева — последняя жена

Бауыржан Момышулы (справа) с женой Жамилей Егембердиевой и писателем-фронтовиком Дмитрием Снегиным.

Жамиля Егембердиева была заочно влюблена в него еще до того, как они познакомились. Это его последняя жена, которая была рядом в старости и пережила его. В пьесе она присутствует в сценах, где Бауыржан отмечает свое семидесятилетие. Он подшучивает над ней жестко: когда она, судя по всему, попросила денег на мясо к зиме, он осадил ее при людях. Нежности в этих сценах немного. После его смерти в 1982 году Жамиля написала о нем книгу «Өмірінің өзі, дастан» (Жизнь его, эпическая).

В тот декабрьский день Магира и герой войны проговорили до глубокой ночи. Спустя полтора года она собиралась вернуться и вновь побеседовать с ним, но не успела - его уже не стало. Разговор с Бауыржаном Момышулы лег в основу ее пьесы «Тосын сыр-сұхбат». Пьеса написана, но на сцену так и не поставлена. Многим удобнее видеть в нем только монументальный образ героя, а не живого человека со слабостями к женщинам. Впрочем, самого Момышулы это вряд ли бы удивило. Еще в декабре 1980 года он сказал молодому журналисту Магире: «Я человек, оставшийся виноватым перед слезами женщины».

Источники: 
1. Бауыржан Момышұлы, «Тақырып әйелдерім туралы» (Тема про моих жен)
2. Мағира Қожахметова, пьеса «Тосын сыр-сұхбат» (Неожиданная исповедь-интервью)
3. Көсемәлі Сәттібайұлы/Ақ жол, «Баукең сүйген бұрымдылар» (Женщины, которых любил Баукен) 
4. Мерей Сугирбаева/Караван, «Герой и его женщины»