
Каждый из нас, разглядывая старинные ковры - традиционные казахские тұскиіз, текемет, алаша - хоть раз задавался вопросом: почему в культуре кочевников было так много цветов? Бутоны распускаются на коврах и вышивке, стебли тянутся вверх, листья разворачиваются. Цветы изображаются в серебре и золоте, в украшениях одежды, бытовой утвари, на доспехах и оружии. Мы встречаем их изображения там, где меньше всего ожидаешь увидеть тонкий цветочный узор. И возникает вопрос: если степной цветок принадлежал миру кочевого народа, какое место он занимал в его культуре? Можно ли было сорвать цветок? Можно ли было подарить букет девушке? И почему цветок, который существовал в природе всего несколько дней, становился украшением, призванным сохраняться десятилетиями? История этого вопроса не даёт однозначного ответа. Однако сохранившиеся археологические, этнографические и художественные свидетельства позволяют увидеть весьма интересную картину.
Цветущие степи глазами иностранца

Текстиль с фениксом, крылатым животным и цветами. Центральная Азия, XIII — начало XIV века, эпоха Юань. Шёлк и металлическая нить. Источник: The Metropolitan Museum of Art, New York. Public Domain.
Есть необычный эпизод в книге британского писателя и журналиста Кристофера Роббинса «Яблоки из Казахстана: Земля, которая исчезла» (Apples Are from Kazakhstan: The Land That Vanished). Роббинс приехал в Казахстан в поисках диких яблонь. Однако местные жители сочли его цель необычной: неужели в Казахстане нет ничего более прекрасного? Он пишет о весне, когда горы покрываются тюльпанами, а степи - кроваво-красными маками, жёлтыми и синими ирисами и многочисленными полевыми цветами. По его словам, в Казахстане насчитывалось около 30 из 80 известных тогда видов тюльпанов. Для человека, впервые увидевшего такое зрелище, степь могла предстать огромным природным садом. И здесь возникает важный вопрос. Для кочевника цветок не обязательно был тем, что нужно было сорвать и принести в дом как редкое сокровище. Он рос на той самой земле, которую человек называл своим домом.
Живой цветок, и цветок, который остается навсегда

Керамическая чаша эпохи Золотой Орды, XIV век. В центре изображён стилизованный цветок лотоса, мотив китайского происхождения, вошедший в искусство монгольской эпохи. Источник: The David Collection, Копенгаген, инв. № 54/2000.
В казахской традиции существовало понятие «обал» - представление о нравственной ответственности за бессмысленное причинение вреда, разрушение и расточительное отношение к живому миру и природе. Национальный портал e-history.kz, рассматривая понятия «обал», «ұят», «жаман», приводит традиционные народные наставления: «Гүлді жұлма» - «Не срывай цветы», наряду с запретами разорять птичьи гнёзда, причинять ненужные страдания животным и уничтожать растительность. Портал также приводит известные выражения: «Гүлді жұлма, гүлдей соласың» («Не срывай цветы - увянешь, как цветок»); «Көкті жұлсаң, көктей орыласың» («Если вырвешь зелень - сам будешь скошен»).

Лопастная серебряная чаша. Центральная Азия, 1275–1325 годы. Серебро, золочение. В декоре сочетаются растительные и цветочные мотивы с фигуративными изображениями.
Таким образом, можно говорить о традиции бережного отношения к цветущей природе. Однако здесь следует помнить об исторических границах такого обобщения. Нельзя утверждать, что существовал единый запрет, согласно которому все кочевники степи во все времена не срывали ни одного цветка и не дарили цветов. Этнографические источники не позволяют сделать столь категоричный вывод. Точнее сказать, что бессмысленное уничтожение цветущей природы могло восприниматься как «обал» - нравственно неправильный поступок.
Так почему же цветок стал частью казахского художественного канона?

Шапан Казыбек бия, XVII–XVIII века. Золотистая парча с растительными орнаментами, изображениями кувшинов и стилизованных птичьих крыльев. Источник: Национальный музей Республики Казахстан / Государственный каталог музейного фонда e-museum.kz.
Если живой цветок не следовало бездумно уничтожать, существовал другой способ сохранить его образ. Не сорвать, а вышить. Не поставить в вазу, а вплести в узор. Не дать увянуть, а запечатлеть в серебре. Не сохранить на лугу всего несколько дней, а перенести на предмет, который мог передаваться из поколения в поколение. В казахском орнаменте существует значительный пласт растительных и цветочных мотивов. Учёные выделяют цветочный орнамент, представленный в различных формах - от рукоделия до оформления одежды.

Панель с фениксами и цветами. Китай, эпоха Юань, XIV век. Шёлк и металлическая нить. Предположительно могла использоваться как полог в шатре представителя монгольской правящей семьи. Источник: The Metropolitan Museum of Art, New York. Public Domain.
В казахских музейных коллекциях встречаются ковры с названиями вроде «гүл күмбезді», то есть с крупным цветочным мотивом, организующим композицию ковра. По данным Казахского научно-исследовательского института культуры, подобные мотивы связываются с природой, возрождением и защитой. При этом исследователи отмечают, что значение орнамента может зависеть от его названия и конкретной интерпретации. Поэтому цветок в традиционном искусстве не всегда изображение конкретного растения. Иногда это образ цветения, роста, жизненной силы и красоты.
От сакского золота до казахского ковра

Конский налобник (шаффрон), Турция, XVII век. Предмет украшен гравированными изображениями тюльпанов; на лбу выгравирована надпись: «Изготовлено по приказу эмира Юсуфа». Золото, медный сплав (томбак), кожа, текстиль. Коллекция отдела оружия и доспехов The Metropolitan Museum of Art, Нью-Йорк. Инв. № 21.102.3.
Истоки цветочного мотива уходят гораздо дальше, чем возникновение собственно казахской культуры. Помимо знаковых животных мотивов, в сакском искусстве встречаются и растительные элементы. По мнению А. Беттс, С. Цзя и других исследователей, в сакском «зверином стиле» присутствовали цветочные мотивы. Особенно примечательна группа находок на могильнике Елеке Сазы в Восточном Казахстане, где были обнаружены золотые пластины с цветочными узорами. Авторы рассматривают эти образцы в контексте сакской орнаментики. Таким образом, цветок присутствовал в материальной культуре степи задолго до появления современных представлений о «казахском национальном орнаменте». Но и здесь следует избегать поспешных выводов. Золотая сакская пластина с изображением цветка не является доказательством того, что цветок символизировал то же самое, что и «гүл» в казахском орнаменте столетия спустя.
Цветы на ковре - цветущий мир внутри юрты

Кожаный настенный ковёр тұскиіз, 1890 год, Талдыкорганская область. В орнаменте использованы растительные мотивы гүлқауызы, үшжапырақ («трилистник») и жапырақ («лист»). Один из редких образцов казахского кожаного настенного ковра тұскиіза конца XIX века. Источник: коллекция Центрального государственного музея Республики Казахстан.
Цветочные мотивы особенно выразительны в традиционном жилище. Тұскииз, текемет, сырмақ, алаша - это не просто предметы интерьера. Они создавали особое пространство внутри юрты. На стене - орнаментальный сад. Под ногами - узоры. На одежде - листья и цветы. На украшениях - растительные мотивы. Возникает парадоксальная картина: кочевник жил в постоянно меняющемся ландшафте, но переносил его образ с собой. Юрта могла стоять сегодня у подножия гор, через неделю - в долине, через месяц - на другом пастбище. Но цветочный узор оставался. Он становился своеобразным «неподвижным ландшафтом» кочевой культуры.
Цветок из серебра

Казахский серебряный браслет с концевыми пластинами в форме цветка и растительным орнаментом. XX век. Серебро, стекло; чеканка, гравировка, пайка. Источник: Национальный центральный музей Республики Казахстан / e-Museum.kz.
Цветочный орнамент присутствовал и в ювелирных изделиях. В коллекциях казахстанских музеев можно увидеть серебряные украшения с растительными мотивами гүл-ою. Цветочный орнамент использовался в оформлении браслетов, застёжек и других изделий казахских зергеров.
Здесь возникает ещё один культурный парадокс. Настоящий цветок недолговечен. Серебряный остаётся. Настоящий цветок зависит от дождя, солнца и сезона. Серебряный способен пережить своего владельца. Поэтому традиционное искусство можно рассматривать как один из способов сохранения образов природы в культурной памяти. Сами мастера не обязательно вкладывали в свои изделия именно такой смысл - прямых свидетельств этому нет. Однако с современной точки зрения этот художественный парадокс позволяет увидеть особое отношение к природным образам.
Цветок становится именем

Казахский настенный ковёр тұскиіз, конец XIX - начало XX века. В декоре использованы растительные орнаменты гүл («цветок»), көгеріс и гүлқауызы. На зелёном бархате размещены 45 элементов гүлқауызы, дополненных кораллом, стеклярусом, перламутровыми пуговицами и металлическими пластинами. Из собрания Национального центрального музея Республики Казахстан, КП 13115 а.
Самая заметная трансформация происходит уже в языке. Цветок становится частью человеческого имени. Гүлнар, Гүлжан, Гүлнур, Ақгүл, Алмагүл, Қызылгүл и многие другие имена показывают, насколько глубоко образ растения вошёл в казахскую антропонимию. Исследования казахской и тюркской ономастики выделяют растения и цветы как отдельный пласт образов, использовавшихся при создании имён. Цветок перестаёт быть только растением. Он становится характеристикой человека: красоты, нежности, молодости, благополучия. Возникает удивительный путь: цветок в степи - цветок в орнаменте - цветок в серебре - цветок в имени человека.
Степи Евразии - родина тюльпана

Шлем с тюльпановым орнаментом, XVII–XVIII века, позднее переоформлен в 1781–1782 годах. The Metropolitan Museum of Art отмечает, что тюльпановый декор на стальной чаше указывает на более раннее османское происхождение предмета; возможно, шлем был изготовлен в Туркестане, а позднее дополнен серебряными деталями кавказской работы. Надписи позволяют предполагать связь позднего оформления с Крымом и крымскотатарской средой. Сталь, серебро, чернь. Источник: The Metropolitan Museum of Art, Нью-Йорк, № 36.25.119. Фото: The Met, Public Domain.
Казахстан занимает в истории тюльпана особое место. Тюльпан сегодня воспринимается как один из символов казахстанской природы. Современные ботанические и природоохранные материалы насчитывают десятки видов тюльпанов в Казахстане, многие из которых нуждаются в охране. Государственные и музейные источники подчёркивают особое значение дикорастущих тюльпанов Казахстана. И снова возникает имя Роббинса. Он приехал искать яблони - и увидел цветущую степь. Его наблюдение напоминает о том, что природное наследие Казахстана невозможно свести только к его культурным и архитектурным объектам. Неотъемлемая часть этого наследия - то, что росло здесь задолго до появления современных городов и дорог.
У воды тоже есть свои правила

Шестигранная керамическая плитка из обожжённой красной глины с голубым покрытием и цветочным орнаментом. Найдена в городище Жайык. Дата: XIII-XIV вв. Источник: Национальный центральный музей Республики Казахстан / e-Museum.kz.
Такое же отношение существовало и к другим компонентам природы. Казахская пословица «Судың да сұрауы бар» - «У воды тоже есть спрос» - выражает представление о том, что природные ресурсы нельзя считать безграничными. С этим же отношением к источникам связано изречение: «Бұлақ көрсең, көзін аш» («Если увидишь родник - открой его исток»). Народная мораль, хозяйственная практика, мифологические представления и необходимость сохранять источники могли сосуществовать. Именно поэтому традиционная экологическая культура не сводилась к готовому своду правил. Она передавалась через запреты, пословицы, обычаи и символы.
Почему мы снова учимся не срывать цветы сегодня?

Тюльпан Грейга (Tulips greigii). Ботаническая иллюстрация, 1873 год. Источник: Gartenflora, Bd. 22, табл. 773 / Biodiversity Heritage Library. Public Domain.
Есть ещё одна причина внимательно изучать это культурное наследие. Дикий тюльпан - не культивированный цветок, который можно сорвать с клумбы и просто заменить новым. Некоторые виды растут в сложных природных условиях и находятся под охраной. Поэтому сегодняшний призыв не срывать полевые цветы имеет не только культурное, но и прямое экологическое значение. То, что когда-то звучало как «Гүлді жұлма - обал болады», сегодня можно выразить языком современной экологии: не уничтожай то, что невозможно быстро восстановить.
Цветок, который лучше оставить в степи

Шафи Аббаси. «Цветы, бабочки и насекомые». Иран, 1649–1650 годы. Тушь на бумаге. Источник: The Metropolitan Museum of Art, New York. Public Domain.
Кочевник наполнял свой мир цветами - но не всегда в буквальном смысле. Он ткал их из шерсти. Вышивал нитками. Выбивал в серебре. Вырезал из дерева. Превращал в орнаментальные мотивы. Давал их имена своим детям. А живой цветок оставался там, где появлялся каждую весну, - среди травы, ветра и открытого степного неба. В этом смысле самым выразительным украшением Великой степи мог оставаться тот цветок, которого никто не сорвал. А цветок, перенесённый человеком в сферу культуры, становился уже не срезанным растением, а образом живого мира. От сакского золота до казахского тұскиіз, от серебра зергеров до имени Гүлнар - цветок прошёл долгий путь и сохранился в разных формах степной культуры. Цветок не нужно срывать, чтобы он стал подарком. Иногда достаточно сохранить его образ.
Источники:
1. Christopher Robbins. Apples Are from Kazakhstan: The Land That Disappeared.
2. E-history.kz. «Обал. Ұят. Жаман».
3. Betts A., Jia S. и др. “The Saka ‘Animal Style’ in Context: Material, Technology, Form and Use”.
4. Казахский научно-исследовательский институт культуры. «Традиционное и современное искусство Казахстана».
5. Шайгозова Ж. Н., Наурзбаева А. Б. Краткая энциклопедия знаков и символов казахской культуры.
6. Жанузаков Т. Қазақ есімдерінің тарихы; Смағұлов А. Қазақ есімдері.
7. The Fitzwilliam Museum / University of Cambridge. Gold of the Great Steppe.
8. The Metropolitan Museum of Art, New York.
9. The David Collection, Copenhagen.
10. Национальный музей Республики Казахстан / e-Museum.kz.
11. Национальный центральный музей Республики Казахстан / e-Museum.kz.
12. Национальный центральный музей Республики Казахстан / e-Museum.kz.
13. Gartenflora, Bd. 22, 1873 / Biodiversity Heritage Library.

Как в Великой степи воспитывали будущих воинов, кто отвечал за молодых и какую роль играли семья, наставники и традиции.

Как защищали торговлю в Великой степи и как «Атамекен» сегодня помогает предпринимателям: от караванов до экспорта и защиты бизнеса.

История ароматов Великой степи: от древнетюркского yıpar и мускуса до әтір, жұпар и современной парфюмерии Казахстана.

Как в Казахстане развивалось производство кирпича: от средневековых печей Отрара до механизированных и современных заводов.

История журналистики Казахстана: от сауын айту, жырау и ямской почты до газет, радио, телевидения и цифровых медиа.

История футбола: от древних игр с мячом до клубов Казахстана, «Кайрата» и сборной страны. Материал Shanger.kz.

Село Капал в Жетысу — место Шокана Уалиханова, Фатимы Габитовой и купца Атбасарова. Фоторепортаж о том, как жители возрождают архитектурное наследие.

Фоторепортаж о трансформации мечетей Алматы с XII века: как менялась архитектура культовых сооружений и что стоит за куполами и минаретами города.

История роли ислама в Казахстане: образование, объединение народа, сохранение идентичности, нравственные ориентиры и милосердие к животным.
Комментарии
Пока нет комментариев. Будьте первым, кто оставит комментарий!