Shanger.kz

До первой битвы. Как кочевники воспитывали будущих воинов

Shanger.kz
Кочевники Великой степи обучают молодых всадников верховой езде, стрельбе из лука и воинскому делу, кочевники, Великая степь, воспитание воинов, Улус Джучи, Золотая Орда, Чингисхан, степная культура, история Казахстана, аталык, естірту

В степи ребенка начинали готовить к взрослой жизни задолго до того, как он становился воином. Его учили ездить верхом, владеть луком, охотиться и действовать вместе с другими. За этими навыками стояло еще одно правило, младший рос рядом со старшими, которые должны были научить, показать собственным примером и, пока он не вырос, защитить его. Источники от древних хунну и тюрков до Монгольской империи и Улуса Джучи позволяют увидеть, как ответственность за молодого человека переходила от семьи к наставнику, а затем к военному сообществу.

Кочевники Великой степи обучают молодых всадников верховой езде, стрельбе из лука и воинскому делу, кочевники, Великая степь, воспитание воинов, Улус Джучи, Золотая Орда, Чингисхан, степная культура, история Казахстана, аталык, естірту

Военные водолазы во время поисково-спасательной операции на побережье Каспийского моря после трагедии на учениях Военно-морских сил в Мангистауской области. Сентябрь 2026 года. Фото: пресс-служба Министерства обороны РК.

24 сентября 2026 года во время военно-морских учений в Мангистауской области 17 военнослужащих были унесены в Каспийское море. Троим удалось спастись, 14 погибли. По факту трагедии возбуждены уголовные дела по статье о халатном отношении к службе, повлекшем тяжкие последствия, и по статье о нарушении правил кораблевождения. Следствие продолжается и должно установить конкретные обстоятельства и степень ответственности каждого причастного. Большинство погибших были совсем молодыми. По опубликованным данным, среди них были 12 военнослужащих срочной службы, сержант и старший лейтенант. Погибшие родились в 2005–2007 годах.

Кочевники Великой степи обучают молодых всадников верховой езде, стрельбе из лука и воинскому делу, кочевники, Великая степь, воспитание воинов, Улус Джучи, Золотая Орда, Чингисхан, степная культура, история Казахстана, аталык, естірту

Это не первый случай, когда казахстанская семья отправляет сына служить и не дожидается его возвращения. Ранее Shanger.kz рассказывал истории семей пострадавших и погибших солдат. После нынешней трагедии мы решили обратиться к вопросу о том, как общества Великой степи относились к тем, кто только готовился стать взрослым мужчиной и воином. Кто отвечал за мальчика? Кто учил его пользоваться оружием? Кто находился рядом, когда он впервые садился на коня? И что вообще означало воспитать воина?

История не позволяет идеализировать прошлое. Средневековая степь была опасным и жестоким миром, подростки могли рано оказаться на войне, а наказания были суровыми. Но источники также показывают, что будущего воина годами воспитывали взрослые и что, прежде чем требовать от молодого человека мужества и ответственности, ответственность за него несли старшие.

Воспитание начиналось задолго до армии

Кочевники Великой степи обучают молодых всадников верховой езде, стрельбе из лука и воинскому делу, кочевники, Великая степь, воспитание воинов, Улус Джучи, Золотая Орда, Чингисхан, степная культура, история Казахстана, аталык, естірту

Конный лучник, натягивающий лук на скачущем черном коне. Миниатюра XV века, приписываемая турецкой школе. Музей дворца Топкапы, Стамбул. Источник: Bridgeman Images.

Одно из самых ранних описаний воспитания степных детей оставил китайский историк Сыма Цянь, рассказывая о хунну. Он писал, что маленькие мальчики ездили верхом на овцах и стреляли из небольших луков по птицам и мышам. Становясь старше, они начинали охотиться на зайцев и лис. Взрослые мужчины, способные натянуть боевой лук, становились конными воинами.

Через более чем тысячу лет европейский путешественник Плано Карпини увидел похожую систему уже у монголов XIII века. По его наблюдениям, дети начинали ездить верхом очень рано, примерно в два-три года, а луки им делали соответственно росту и постепенно учили стрелять. Исследователь военной истории Центральной Азии Тимоти Мэй обращает внимание, что подобная повседневная практика была только первым уровнем подготовки. Монгольские войска были гораздо более организованными и обученными, чем предполагает распространенное представление о «прирожденных кочевниках-воинах».

Первыми учителями были наставники

Кочевники Великой степи обучают молодых всадников верховой езде, стрельбе из лука и воинскому делу, кочевники, Великая степь, воспитание воинов, Улус Джучи, Золотая Орда, Чингисхан, степная культура, история Казахстана, аталык, естірту

Чингисхан наставляет сыновей сохранять единство и не допускать распрей, чтобы не ослабить государство и власть. Лист из рукописи «Tevârîh-i Güzîde» («Nusret-nâme»).

Среди изречений Чингисхана, которые приводит историк Рашид ад-Дин, сохранилось показательное наставление военачальникам, они должны были хорошо обучать своих сыновей стрельбе из лука, верховой езде и борьбе, а затем проверять, насколько хорошо те овладели этими навыками. Именно с этого свидетельства начинает свое исследование подготовки степных армий американский историк Тимоти Мэй. Оно меняет привычное представление о воспитании будущего воина, мальчика не просто выпускали в степь со словами «научится», старший отвечал за то, чтобы научить его сам и убедиться, что тот действительно усвоил необходимое. Причем эта ответственность не ограничивалась умением обращаться с оружием.

В XI веке уроженец Баласагуна Юсуф Баласагуни в «Кутадгу билиг» много писал об обязанностях взрослых перед детьми. Исследования этого произведения показывают, что воспитание ребенка с ранних лет, передача ему знаний и добродетелей рассматриваются там именно как обязанность родителей и старших. В одном из смысловых фрагментов ответственность сформулирована особенно жестко, если ребенок вырастает дурно воспитанным, вина ложится прежде всего на отца, который не исполнил своего долга перед ним.

«Что я увидел у тебя, тому и научился»

Кочевники Великой степи обучают молодых всадников верховой езде, стрельбе из лука и воинскому делу, кочевники, Великая степь, воспитание воинов, Улус Джучи, Золотая Орда, Чингисхан, степная культура, история Казахстана, аталык, естірту

Алан-гоа и ее сыновья. Миниатюра из «Джами ат-таварих» Рашид ад-Дина. Герат, Афганистан. Национальная библиотека Франции, Отдел рукописей, восточная коллекция, Supplément persan 1113, fol. 15v.

Еще яснее принцип воспитания личным примером сохранился в эпической традиции Коркыта ата. В одном из сюжетов Салур Казан переживает, что его сын Уруз не проявил воинских качеств. Уруз отвечает отцу по существу очень простым вопросом: «Когда ты водил меня туда, где я мог этому научиться? Что ты мне показал?». Казан в итоге признает правоту сына и берет его с собой.

Исследователь Хатидже Фырат, изучившая воспитание молодых героев в «Книге Деде Коркута», отмечает, что отец в этих историях выступает одновременно родителем и учителем. Основными способами обучения становятся практика, совместное действие и демонстрация. Взрослый сначала показывает сам, молодой смотрит, затем пробует повторить. 

UNESCO, включая наследие Коркыта ата в Репрезентативный список нематериального культурного наследия человечества, отдельно отметила именно функцию передачи нравственных ценностей и положительных моделей поведения, мужества, взаимного уважения, уважения к старшим и традиционным знаниям. Важнейшим местом такой передачи была семья. Будущий воин должен был видеть перед собой человека, на которого можно равняться. Не только видеть, как тот стреляет. Видеть, как он ведет себя с другими людьми.

Быть не только воином, но и человеком

Кочевники Великой степи обучают молодых всадников верховой езде, стрельбе из лука и воинскому делу, кочевники, Великая степь, воспитание воинов, Улус Джучи, Золотая Орда, Чингисхан, степная культура, история Казахстана, аталык, естірту

Совет огузских правителей Көл Эрки-хана, Туман-хана и Кайы Ябгу-хана с Коркытом. Миниатюра из «Джами ат-таварих» Рашид ад-Дина. Герат, 1426–1430 годы. Музей дворца Топкапы, H.1653, л. 387a.

Исследования «Кутадгу билиг» показывают, что среди основных ценностей произведения особенно часто встречаются справедливость, ответственность, честность и значимость семьи. Знание должно было соединяться с достойным поведением. В эпосе Коркыта ата от молодого героя ожидают не только проявление смелости. Исследователи выделяют уважение к родителям и старшим, верность семье и товарищам, справедливость, честность, взаимопомощь и способность не оставить других в опасности. Это принципиальное различие между человеком, умеющим пользоваться оружием, и человеком, которому можно его доверить. Воинская подготовка отвечала на вопрос «что ты умеешь?», а воспитание должно было отвечать на вопрос «какой ты человек?».

Сначала ребенка защищали взрослые

Кочевники Великой степи обучают молодых всадников верховой езде, стрельбе из лука и воинскому делу, кочевники, Великая степь, воспитание воинов, Улус Джучи, Золотая Орда, Чингисхан, степная культура, история Казахстана, аталык, естірту

Есугей и его семья. Миниатюра из рукописи «Джами ат-таварих». Национальная библиотека Франции, Département des Manuscrits, Supplément persan 1113, fol. 36v.

В средневековых источниках есть истории, где ответственность старшего за младшего проявляется не только в воспитании, но и в спасении его жизни. «Сокровенное сказание монголов» рассказывает о сражении 1203 года, в котором юный Угэдэй, будущий великий хан, получил стрелу в шею. Его спутник Борохул всю ночь находился рядом, очищал рану от свернувшейся крови и вез раненого обратно. В источнике момент описан почти физически, когда они добрались до своих, кровь еще оставалась у Борохула на губах. Позднее в тексте отдельно говорится, что именно его действия спасли Угэдэю жизнь.

Сам Борохул когда-то был ребенком, которого нашли после разгрома лагеря джуркинов и принесли к матери Чингисхана Оэлун. Она вырастила его в своем доме. Получается почти замкнутый круг. Когда-то взрослые приняли и вырастили Борохула. Спустя годы уже он спасает жизнь молодого человека следующего поколения.

В той же хронике прославляется и Алтани, жена Борохула, которая бросилась защищать маленького Толуя, когда ему угрожала опасность. Автор специально разбирает, кому принадлежала главная заслуга в спасении ребенка, и отдает ее Алтани, именно она первой вмешалась и удержала нападавшего до прихода помощи. 

Дети врагов становились своими

Кочевники Великой степи обучают молодых всадников верховой езде, стрельбе из лука и воинскому делу, кочевники, Великая степь, воспитание воинов, Улус Джучи, Золотая Орда, Чингисхан, степная культура, история Казахстана, аталык, естірту

Оэлун, мать будущего Чингисхана, преследует племена, покидающие ее семью после смерти Есугея. Фрагмент миниатюры из «Джами ат-таварих», 1596 год.

Со степной историей связано еще одно явление, которое иногда пересказывают так, будто кочевники специально «крали детей врагов, чтобы вырастить из них своих воинов». Источники действительно рассказывают о детях из побежденных групп, которых принимали в семьи победителей, однако говорить об отлаженной системе похищения будущих солдат было бы неточно. В «Сокровенном сказании монголов» Оэлун воспитывает в своем доме нескольких мальчиков, оказавшихся у семьи после столкновений с меркитами, тайчиутами, татарами и джуркинами. Среди них был маленький Шиги-Кутуку, найденный после разгрома татарского лагеря и переданный Оэлун, которая приняла его как сына.

При этом из таких детей не просто «делали солдат». Борохул впоследствии стал одним из известных соратников Чингисхана и военачальником, тогда как Шиги-Кутуку стал высокопоставленным чиновником и судьей. 

Аталык - человек, которому доверяли ребенка

Кочевники Великой степи обучают молодых всадников верховой езде, стрельбе из лука и воинскому делу, кочевники, Великая степь, воспитание воинов, Улус Джучи, Золотая Орда, Чингисхан, степная культура, история Казахстана, аталык, естірту

Монета Золотой Орды времени хана Менгу-Тимура. Булгарский монетный двор, 672–673 годы хиджры (1273–1275 годы).

В Улусе Джучи существовал аталык, от тюркского «ата», отец. Так называли воспитателя, опекуна и наставника детей правящей династии. Исследователь истории Улуса Джучи Искандер Измайлов пишет, что аталык мог фактически заменять мальчику отца в процессе воспитания. Когда воспитанник взрослел и становился ханом, аталык нередко оставался рядом, превращался в ближайшего советника, занимал высокий государственный пост, помогал в управлении и мог участвовать в командовании войском. Татарская энциклопедия также определяет аталыка как воспитателя ханских детей в Золотой Орде и последующих татарских ханствах, который сопровождал малолетнего правителя и иногда становился его первым советником.

Не один взрослый, а целый круг

Кочевники Великой степи обучают молодых всадников верховой езде, стрельбе из лука и воинскому делу, кочевники, Великая степь, воспитание воинов, Улус Джучи, Золотая Орда, Чингисхан, степная культура, история Казахстана, аталык, естірту

Газана кормят грудью. Миниатюра из «Джами ат-таварих» Рашид ад-Дина, начало XIV века.

Измайлов описывает институт эмильдешей, или молочных братьев, при котором ребенок из рода Чингизидов мог с младенчества иметь кормилицу из другого клана и расти рядом с ее детьми, формируя связь, которая позже превращалась в сеть личной преданности и взаимных обязательств между взрослыми людьми и целыми родами. Таким образом, ребенок взрослел не в одиночестве, рядом были родители, воспитатель, молочные родственники, старшие мужчины и женщины семьи, сверстники.

Охота была гораздо больше, чем развлечением

Кочевники Великой степи обучают молодых всадников верховой езде, стрельбе из лука и воинскому делу, кочевники, Великая степь, воспитание воинов, Улус Джучи, Золотая Орда, Чингисхан, степная культура, история Казахстана, аталык, естірту

Огуз на охоте. Миниатюра из «Джами ат-таварих» Рашид ад-Дина, XIV–XV века. Музей дворца Топкапы, рукопись H.1654.

Охота учила верховой езде, владению оружием, чтению местности, выдержке и взаимодействию с другими всадниками. Особую роль играли большие коллективные облавы. Тимоти Мэй показывает, что у народов Внутренней Азии такие охоты использовались как практическая подготовка к военным маневрам; один из правителей киданьской империи Ляо прямо объяснял, что охота служит упражнением в военном деле, а при монголах массовая облава «нерге» тренировала способность больших групп всадников двигаться согласованно, окружать территорию, соблюдать порядок и выполнять команды. Для молодого человека охота была еще и школой взрослых, он находился рядом с опытными людьми, наблюдал, спрашивал, повторял и мог ошибаться там, где рядом оставался тот, кто способен поправить. В «Книге Деде Коркута» именно охота становится пространством, куда отец выводит сына, чтобы тот начал приобретать опыт, своеобразным ученичеством перед настоящим столкновением с врагом.

Абака-хан верхом; его сын Аргун держит маленького Газана. Миниатюра из «Джами ат-таварих» Рашид ад-Дина, XIV век. Wikimedia Commons / Public Domain.

Но средневековый эпос одновременно напоминает, что обучение могло быть опасным. История Уруза заканчивается тем, что из-за безобидной тренировки молодой человек попадает в плен, и тогда спасать его отправляются отец, мать и другие огузы. 

Воин учился отвечать за других

Кочевники Великой степи обучают молодых всадников верховой езде, стрельбе из лука и воинскому делу, кочевники, Великая степь, воспитание воинов, Улус Джучи, Золотая Орда, Чингисхан, степная культура, история Казахстана, аталык, естірту

Схватка монгольских конных лучников. Иллюстрация из «Джами ат-таварих» Рашид ад-Дина, предположительно Тебриз, первая четверть XIV века. Государственная библиотека Берлина, Восточный отдел, Diez A fol. 70, p. 60.

Со временем происходила перемена ролей. Мальчик, которого когда-то держали на первом коне, становился уверенным всадником; тот, кого учили стрелять, начинал владеть боевым луком; тот, кого защищали взрослые, постепенно сам становился человеком, от которого ожидали защиты других. Эта перемена хорошо просматривается и в военной организации монгольского времени, когда помимо индивидуальной выучки существовали коллективные тренировки, охота, строгая дисциплина и четкая система командования. Историк Тимоти Мэй подчеркивает, что сила монгольских армий заключалась не просто в большом количестве хороших всадников, а в их способности действовать согласованно, выполнять сложные маневры, сохранять порядок на огромных расстояниях и подчиняться общей задаче. 

«Ұяда не көрсең, ұшқанда соны ілерсің»

Кочевники Великой степи обучают молодых всадников верховой езде, стрельбе из лука и воинскому делу, кочевники, Великая степь, воспитание воинов, Улус Джучи, Золотая Орда, Чингисхан, степная культура, история Казахстана, аталык, естірту

Монголы готовят пищу. Миниатюра из «Джами ат-таварих» Рашид ад-Дина, около 1430 года. Национальная библиотека Франции, Париж.

Позднейшая казахская традиция сохранила этот принцип в пословицах: «Тәрбие - тал бесіктен», воспитание начинается с колыбели; «Ұяда не көрсең, ұшқанда соны ілерсің» - что увидишь в гнезде, то понесешь с собой, когда полетишь; «Әке көрген оқ жонар, шеше көрген тон пішер» - тот, кто видел отца, научится делать стрелу, тот, кто видел мать, научился кроить одежду. Последняя пословица особенно точно передает воспитание через личный пример, что не отец приказал сыну сделать стрелу, а сын сначала наблюдал, как это делает отец, затем получал инструмент, учился под его присмотром, принимал поправки и только со временем начинал делать все сам.

Когда не удалось уберечь

Кочевники Великой степи обучают молодых всадников верховой езде, стрельбе из лука и воинскому делу, кочевники, Великая степь, воспитание воинов, Улус Джучи, Золотая Орда, Чингисхан, степная культура, история Казахстана, аталык, естірту

«Рустам обвиняет Кей-Кавуса в смерти Сиявуша». Миниатюра из «Шахнаме» шаха Тахмаспа, около 1525–1530 годов. The Metropolitan Museum of Art, Нью-Йорк.

Францисканец Вильгельм Рубрук, путешествовавший по Монгольской империи в 1253–1255 годах и побывавший в ставке Бату, оставил одно из редких прямых свидетельств о смерти ребенка. Он писал, что умерших оплакивали громкими причитаниями. При этом смерть ребенка имела отдельный ритуальный статус, человек, присутствовавший при ней, в течение месяца не мог входить в жилище великого хана. 

Один из самых известных сюжетов степной традиции связан непосредственно с семьей Чингисхана и Джучи. Средневековая версия рассказа о смерти Джучи сохранилась в тюркской хронике «Шаджарат аль-атрак», созданной, по оценке исследователей, после середины XV века. В ней рассказывается, что, когда известие о смерти Джучи дошло до ставки, окружение не решалось прямо сообщить об этом его отцу. Тяжелую обязанность доверили Улуг-Джирчи, человеку, имевшему авторитет при дворе. Сначала он заговорил иносказательно, о помутневшем море и поваленном белом тополе, который некому поднять. Чингисхан отвечал, что исправить случившееся сможет его сын Джучи. Когда Джирчи повторил свои слова и на его глазах появились слезы, хан сам понял их смысл и спросил, не умер ли Джучи.

Чингисхан оплакивает сына, а затем эмиры и нойоны встают, совершают обычай соболезнования и начинают причитать вместе с ним. Сюжет о смерти Джучи существовал еще в средневековой тюркской письменной традиции, а позднее получил множество казахских вариантов, включая знаменитое предание «Ақсақ құлан».

Естірту, прежде чем сказать самое страшное

Кочевники Великой степи обучают молодых всадников верховой езде, стрельбе из лука и воинскому делу, кочевники, Великая степь, воспитание воинов, Улус Джучи, Золотая Орда, Чингисхан, степная культура, история Казахстана, аталык, естірту

Бесік кочевых казахов. Фото Поля Лаббе; репродукция Molteni для лекции Поля Лаббе. Национальная библиотека Франции / Gallica.

В традиционной казахской культуре сообщение о смерти оформилось в особый обычай естірту. Тяжелую весть поручали не случайному человеку, а тому, кто имел авторитет и умел говорить. Известить семью о смерти должны были уважаемые люди. Существовали даже правила поведения человека, приносившего такую весть, нельзя было врываться в аул вскачь или прибегать к дому.

Само сообщение часто строилось постепенно. Сначала говорили о быстротечности человеческой жизни, приводили образы природы, вспоминали тех, кто тоже когда-то ушел. Затем через намеки и иносказания подводили человека к пониманию случившегося и только после этого называли умершего. Смысл заключался в том, чтобы подготовить человека к правде, которую ему предстоит выдержать.

Исследователи традиционного казахского семейного фольклора выделяют целую систему траурных жанров, после естірту следовало көңіл айту, соболезнование и поддержка близких, а затем жоқтау, оплакивание умершего. В жоқтау вспоминали человека, его происхождение, поступки и то хорошее, что он успел сделать. Традиция плача значительно старше позднего казахского общества. Исследователи находят элементы поминальной поэзии в древнетюркских письменных памятниках. Позднее эта традиция получила продолжение в творчестве жырау и семейно-обрядовом фольклоре.

Источники:
1. Сыма Цянь. «Ши цзи», «Исторические записки», глава о хунну. 
2. Timothy May. “The Training of an Inner Asian Nomad Army in the Pre-Modern Period”. 
3. «Сокровенное сказание монголов». Истории Оэлун, Борохула, Угэдэя, Толуя и детей, включённых в семьи победителей.
4. И. Л. Измайлов. Исследования социальной структуры Улуса Джучи.
5. «Қазақстан тарихы» и материалы о традиции естірту / жоқтау.
Примечание редакции: архивные иллюстрации и фотографии, использованные в материале, были отредактированы с применением технологий искусственного интеллекта.
Поделиться:

Комментарии

Пока нет комментариев. Будьте первым, кто оставит комментарий!

Оставить комментарий