
В преддверии Дня строителя мы решили посвятить этот фоторепортаж одному из самых древних и привычных строительных материалов - кирпичу.
Кирпич кажется одним из самых простых строительных материалов. Глина, вода, огонь, та самая технология, которой человечество пользуется тысячи лет. Но за обычным прямоугольным бруском скрывается история ремесла, архитектуры, промышленности и целых городов. На территории Казахстана эта история начинается задолго до появления современных заводов и тянется от средневековых печей Отрара до автоматизированных производственных линий XXI века.

Во время раскопок Отрара археологи обнаружили кирпичеобжигательную мастерскую XIII-XIV веков, комплекс, в котором когда-то работал средневековый мастер. В центре находилась специальная двухъярусная печь для обжига. Внизу горело топливо, а жар через систему арок и каналов поднимался в камеру, где находились кирпичи. В конструкции были предусмотрены продухи и вентиляционные каналы, через боковые отверстия продукцию загружали и доставали после обжига. Рядом располагались помещения, где кирпич, вероятно, хранился до отправки в печь.

Несмотря на прошедшие столетия, основные принципы производства почти не изменились. Сначала нужно найти подходящую глину, очистить и подготовить её, смешать с водой, сформовать кирпич, удалить из него влагу и только потом отправить в огонь. Ошибка на любом этапе могла испортить результат. Недостаточно просушенный кирпич трескался при нагревании, неправильный обжиг делал его слишком хрупким или, наоборот, деформировал.

В X-XII веках средневековый кирпич был не только строительным материалом. Мастера эпохи Караханидов научились превращать его в элемент архитектурного декора, создавая из кирпичной кладки сложные геометрические узоры и орнаменты. Особенно ярко это видно в сохранившихся памятниках караханидской архитектуры.

При исследовании мавзолея Карахана XI века в Таразе археологи обнаружили более тридцати разновидностей фигурного кирпича. Для каждого элемента требовалась своя форма, точный состав глины и мастерство обжига. Стена переставала быть просто стеной, поверхность здания превращалась в сложный геометрический рисунок.

Ещё дальше мастера пошли при создании мавзолея Айша-биби XI-XII веков. Его фасады покрыты десятками типов орнаментированной терракоты. Каждая плитка проходила тот же путь от сырой земли до огня, но теперь от мастера требовалось не только изготовить прочный строительный материал, но и повторить сложный узор.

Уже тысячу лет назад производство строительной керамики на территории Казахстана требовало разделения труда. Кто-то добывал глину, кто-то готовил массу, кто-то формовал изделия, кто-то следил за сушкой, а наиболее ответственным этапом оставался обжиг. Человек, управлявший печью, должен был понимать огонь почти интуитивно, когда усилить жар, когда уменьшить его и сколько времени выдерживать изделия внутри.

Следы подобных производств находят в разных частях Казахстана. На городище Жайык возле современного Уральска археологи обнаружили кирпичеобжигательную печь XIII-XV веков. В ней производили не только обычный строительный кирпич, но и терракотовую облицовку, глазурованные плитки и крупную керамическую посуду.

Это уже было не домашнее изготовление нескольких десятков кирпичей. Средневековый город постоянно требовал строительных материалов. Для возведения домов, бань, общественных зданий, мавзолеев и других сооружений требовались тысячи изделий. Вокруг строительства постепенно возникала собственная производственная система, сырьё, топливо, мастерские, печи, рабочие и перевозка готового кирпича.

Через несколько столетий кирпич оказался в центре формирования уже совершенно других городов. В последующие столетия менялись государства, города и архитектурные традиции, но кирпич оставался одним из основных строительных материалов на юге Казахстана и в городах вдоль торговых путей. Продолжали использовать как сырцовый, так и обожжённый кирпич. Из него возводили жилые дома, мечети, медресе, мавзолеи и хозяйственные постройки. В XVIII-XIX веках на территории Казахстана начинают расти новые укрепления, торговые поселения и города.

Во второй половине XIX века активно застраивался Верный, будущий Алматы. Дерево оставалось важным строительным материалом, однако его использование постепенно ограничивали, в том числе ради сохранения окрестных лесов. В городе распространялись здания из сырцового кирпича, глинобитные дома и постройки из обожжённого кирпича.

В 1887 году произошло Верненское землетрясение. Оно стало трагическим экспериментом над городской архитектурой. Многие глинобитные, сырцовые и каменные строения получили тяжёлые повреждения или разрушились. Землетрясение показало, научиться производить кирпич недостаточно. Не менее важно понимать, как из него строить.

С этого момента история кирпича всё теснее переплетается с инженерией. Толщина стен, качество раствора, устройство перекрытий, связь между конструкциями и способность здания выдерживать движение грунта становились такими же важными, как качество самого материала.

Но настоящий промышленный перелом произошёл в Казахстане в первой половине XX века.

В 1930-е годы страна стремительно менялась. Строились шахты, промышленные предприятия, железные дороги и рабочие посёлки. Караганда превращалась в один из крупнейших индустриальных центров. Для нового города требовались уже не тысячи, а миллионы кирпичей.

В документах тех лет встречается отдельная профессия, как мастер по обжигу кирпича. На Нижне-Чуйском участке эту работу выполнял спецпереселенец, которого одновременно использовали и как сторожа. Он получал 100 рублей в месяц, тогда как его вольнонаёмный предшественник получал за один только обжиг 170 рублей.

Кирпичные заводы становились частью хозяйственной системы Караганды. Рабочих на производство могли перебрасывать целыми группами. В одном из архивных документов упоминаются 140 спецпереселенцев, направленных с 55-го разъезда на кирпичный завод. После переброски они три дня оставались без хлеба.

В другом документе говорится о намерении снять рабочих с кирпичного завода, известковых и бутовых заготовок. Решение вызвало вмешательство руководства, остановка этих производств означала бы остановку строительства.

Вокруг Караганды кирпичные заводы постепенно становились самостоятельными производственными территориями. В описаниях городской агломерации 1930-х годов наряду с шахтами, рабочими посёлками и железнодорожными участками отдельно упоминаются «соцгородок и кирпичные заводы», где проживали около двух с половиной тысяч человек.

Изменился и масштаб производства. В 1935 году предприятия Карагандашахтостроя должны были изготовить 19 миллионов кирпичей. За восемь месяцев удалось произвести 11,6 миллиона. Рядом с кирпичом заготавливали камень, щебень, известь и алебастр, создавалась целая промышленность строительных материалов.

Но промышленный кирпич существовал одновременно с гораздо более древними технологиями. Там, где не хватало заводской продукции, использовали всё, что можно было получить на месте, камень, камыш, глину, саман и кирпич-сырец. Сырцовый кирпич не обжигали. Глинистую массу формовали и оставляли сохнуть на солнце. Такой материал был значительно дешевле, потому что производство не требовало большого количества топлива.

Следы этого строительства оставались буквально в земле. В карагандинских поселках после выработки грунта для самана образовывались большие ямы. Весной и после дождей они наполнялись водой и превращались в грязные болота. В санитарных отчётах тех лет эти ямы называли местами размножения малярийных комаров.

Город в буквальном смысле строили из земли, которая находилась рядом. Но дешёвое строительство имело свою цену. Саманные здания быстро разрушались, особенно если за ними не следили. В одном из отчётов говорится, что только за год в карагандинских поселках полностью развалились 310 пятиквартирных саманных домов, после чего их пришлось разобрать.

При этом обожжённый кирпич оставался более ценным материалом. Его старались использовать там, где требовалась устойчивость к высокой температуре и нагрузкам, прежде всего для печей.

После войны кирпичная промышленность Казахстана вступила в новый этап, в механизацию. Особенно показателен пример Семипалатинска. В начале 1950-х годов неподалёку от города было разведано месторождение сырья, после чего началось строительство крупного завода силикатного кирпича. Проектная мощность предприятия составляла десятки миллионов кирпичей в год.

Но даже на большом советском заводе конца 1950-х многие операции первоначально оставались физически тяжёлыми. Рабочие вручную загружали вагонетки известняком и углём, лебёдками поднимали их наверх, а затем вручную опрокидывали сырьё в печи.

Постепенно человек начал уступать эту работу машинам. Появлялись транспортёры, прессы, механизированные линии и автоматы-укладчики. Если раньше рабочий переносил кирпич руками, теперь машина могла формовать и перемещать тысячи одинаковых изделий.

В 1961 году Семипалатинский завод выпустил более 60 миллионов кирпичей. К началу 1970-х его производственная мощность достигла примерно 160 миллионов штук в год, а механизация основных операций превысила 90 процентов. Путь от средневековой печи одного мастера до предприятия, способного выпускать сотни миллионов изделий, занял несколько столетий.

После распада Советского Союза строительная промышленность пережила новый перелом. Заводы меняли собственников, теряли прежние рынки, сокращали производство и искали новые заказы. В середине 1990-х одним из крупнейших строительных проектов страны становится перенос столицы в Акмолу. В 1996 году Семипалатинский завод получил заказ на поставку кирпича для строительства будущей Астаны.

Предприятие, созданное во время советской индустриализации, стало участником строительства столицы уже независимого Казахстана. Сегодня кирпичный завод выглядит совершенно иначе. Современное производство начинается ещё в карьере. Геологи определяют состав месторождения, технологи контролируют характеристики глины, сырьё измельчается и смешивается в заданных пропорциях. Автоматические линии формуют будущий кирпич, камеры постепенно удаляют из него влагу, после чего изделия проходят через длинные промышленные печи.

Температура, скорость движения, влажность и продолжительность каждого этапа контролируются приборами. Там, где средневековый мастер определял состояние печи по цвету огня и собственному опыту, сегодня работают датчики и компьютерные системы. На современных предприятиях Казахстана автоматизирована значительная часть пути кирпича, от подачи сырья до упаковки готовой продукции. Один завод способен выпускать десятки и даже более ста миллионов условных кирпичей в год. Но если взять в руки современный кирпич и поставить его рядом с кирпичом, найденным археологами в Отраре, между ними обнаружится неожиданное сходство.

В основе по-прежнему земля. Её нужно найти, подготовить, придать ей форму, высушить и обжечь. Изменился масштаб. Изменились машины. Изменились города. Между мастером, который несколько столетий назад стоял возле небольшой печи в Отраре, и оператором современной автоматизированной линии лежит огромная история технологий. Когда-то каждый кирпич проходил через человеческие руки. Потом появились вагонетки, прессы и конвейеры. Сегодня автоматический захват за несколько секунд собирает целый ряд абсолютно одинаковых изделий и отправляет их на упаковку. Но города Казахстана по-прежнему начинаются с того же самого материала. С земли под ногами.

АЗТМ встречает 85-летие с изношенными цехами, нехваткой кадров и надеждой на обновление. Репортаж Shanger.kz с завода.

Фонд Halyk инвестирует в восстановление зернового терминала в селе Бейнеу, создаёт рабочие места и возвращает аромат хлеба в местное сообщество.

«Арселор Миттал Темиртау» — как рождается сталь и работают мастера огненной профессии. Фоторепортаж Карлыгаш Нуржан для Shanger.kz.
Комментарии
Пока нет комментариев. Будьте первым, кто оставит комментарий!