
«Из фраз и деталей иногда вырастает большая тема». Мария Омар – о творчестве и истории
Писательница родилась в Оренбургской области в белорусско-казахской семье, а в 2000 году переехала в Казахстан. Ее книги «Мёд и немного полыни» и «Румия» рассказывают о семейной памяти, казахских традициях и женщинах, которым приходится выбирать между ожиданиями окружающих и собственной свободой. Семейная история, начавшаяся с желания сохранить воспоминания о бабушке Акбалжан аже, превратилась в литературный успех: суммарная аудитория русскоязычных версий двух книг приблизилась к 50 тысячам читателей. Поговорили с автором о том, как личный опыт становится литературой, почему читатели по-разному понимают одни и те же эпизоды и можно ли сегодня в Казахстане зарабатывать на писательстве.

Что нужно знать о вас как о личности, чтобы лучше понимать ваши книги?
— Я родилась в поселке в Оренбургской области на границе с Казахстаном. Мой папа — белорус, мама — казашка, много в мое воспитание вложила моя бабушка Акбалжан аже, которая стала главной героиней первой книги «Мёд и немного полыни». В 2000 году я одна переехала в Казахстан.
Пишу на русском языке о казахских женщинах, быте, традициях, современных проблемах. Мои герои тоже часто находятся на пограничье между культурами, языками, семейными устоями, традиционными ценностями и личной свободой. Им приходится делать сложный выбор, и он обычно отличается от того, что от них ожидают.
Я долго работала журналисткой, поэтому у меня выработалась привычка убирать лишнее. Особенно это заметно по моей первой книге, где текст высушен до предела.
Хотя в первой книге есть элементы автофикшн, а «Румия» — наполовину вымышленная история, как личность я раскрылась именно во второй книге. Главная героиня этого романа — довольно сдержанная молодая женщина, внутри у нее много чувств, которые она редко проявляет вовне. И я наблюдаю, что те, кому она нравится, кажутся мне очень понимающими и близкими по духу людьми. Те, кто сами легко и ярко выражают эмоции, обычно выбирают других персонажей или в целом другие книги.

Как складывался ваш творческий путь? Когда вы поняли, что литература может стать не просто увлечением?
— Раньше я думала, что не способна придумывать сюжеты для художественной литературы, хотя попытки что-то писать были всегда. В детстве я получила отказ от всесоюзного журнала «Костер», куда послала свои стихи, и это было справедливо, поскольку они были слишком обычными. Поэтому я перешла на прозу. А если серьезно, то школьницей я иногда играла в писателя, например, смотрела на себя или других со стороны и составляла фразы вроде: “Она встала и посмотрела на него”. Сейчас вспоминать это смешно, и в то же время понимаешь, что интерес к писательству был уже тогда.
Первые наброски художественных текстов я сделала в первом декрете, в двадцать пять лет. Это были рассказы о студенческих годах и общежитии. Я собиралась перечитать их, когда приступала к написанию “Румии”, ведь там тоже есть эта тема, но не решилась. Для меня сейчас это почти то же, что тайком читать дневник другого человека.
Писать свою первую художественную книгу я начала в 2020 году после смерти моего папы. Эта книга давно была в планах, но я все время откладывала, думая, что есть время. Когда папы не стало, я поняла, что времени нет. В любой момент с нами может что-то случиться, и лучше сделать самое важное сейчас. В первую очередь, я хотела оставить память о семейной истории своим детям. Потом появилось желание делиться текстом с кем-то еще. Я писала и сразу выкладывала отрывки в Facebook. Люди стали активно комментировать эти посты, делиться ими, писать собственные воспоминания, просили: пишите еще. И я поняла, что книга может быть интересна не только моим близким. Я стала работать над стилем, чтобы превратить заметки в художественный текст, и здесь журналистский опыт мне даже мешал — в некоторых эпизодах перестраиваться было сложно.
Я не ожидала, что у книги будет такая хорошая судьба. Именно читательский интерес и тысячи позитивных отзывов мотивировали меня писать дальше, и я задумалась о второй книге.

Если рассматривать историю вашей семьи как часть истории Казахстана, какие исторические события сильнее всего повлияли на судьбы ваших близких? Есть ли семейные истории, которые вы перенесли в свои книги или хотели бы однажды рассказать?
— Кажется, я рассказала в книгах уже почти все из своей семейной истории. Хотя, конечно, некоторые события остались за кадром из-за опасений, что кто-то из родственников может испытать по этому поводу неприятные чувства и обидеться.
Если говорить об исторических событиях, то все они так или иначе влияли на нашу семью, даже в какой-то мере ее формировали. Моя Акбалжан аже осталась без отца и матери во времена голодомора, и наверное, если бы не было революции и раскулачивания, ее судьба могла бы сложиться по-другому. С другой стороны, когда смотришь на трагические события почти столетие спустя, видишь и положительные последствия. Например, если бы ее первый муж не проиграл в карты корову, она бы от него не ушла. Если бы второй муж не погиб на войне, она не вышла бы замуж за моего дедушку. И тогда не родилась бы моя мама, а значит, и я. Если бы моего деда по папе не ранило в бою и он не попал бы в госпиталь, он не встретил бы мою бабушку Марию, и тогда не появился бы на свет мой папа. Об этом любопытно размышлять, и эти осознания пришли именно тогда, когда книга была уже написана, и я смогла посмотреть на семейную историю как бы со стороны.

Как менялись ваши отношения с читателями? Случалось ли, что читатели интерпретировали ваши книги совершенно иначе, чем вы предполагали, или делились историями, которые заставляли вас по-новому взглянуть на собственные произведения?
— Когда меня впервые пригласили на обсуждение моей книги в книжный клуб, честно говоря, я совсем не обрадовалась, а испугалась. Меня предупредили, что обычно книги разносят в пух и прах, и я едва не отказалась, пытаясь себя убедить: книга же уже написана, зачем мне критика, я все равно не смогу ее переделать. Но все-таки пошла на эту встречу. Все оказалось лучше, чем я ожидала. Большинство участниц благодарили, говорили теплые слова, даже плакали. После этого я уже легче соглашалась на встречи. На обсуждениях моих книг люди часто начинают делиться личными историями. Если речь идет о семейной саге «Мёд и немного полыни», то обязательно рассказывают про бабушек, отцов, детство в ауле. Когда обсуждаем “Румию”, вспоминают 90-е годы, студенчество, первую любовь. Интересно, что каждый находит что-то свое. Например, недавно одна читательница обратила внимание на крошечный эпизод, где абика, бабушка Румии, запрещает ей драться с мальчиками. Возникло бурное обсуждение. Кто-то считал, что это правильно, мол, девочка должна себя вести достойно. А кто-то говорил, что при таком воспитании в будущем женщина может годами терпеть абьюз, не сметь дать отпор обидчику мужского пола — причем не обязательно физически. Вот так из фраз и деталей иногда вырастает большая тема, и это не случайно, я это закладывала. И когда читатель видит не только на крупные события, но и находит такие “тайнички”, я тихонько радуюсь.

Каковы текущие результаты ваших книжных продаж? Сколько экземпляров удалось продать, какие произведения пользуются наибольшим спросом и как менялась динамика продаж в последние годы?
— Безусловным хитом остается книга «Мёд и немного полыни». Сейчас готовится пятый ее тираж. Она четвертый год продается почти в одинаковом объеме. Если сложить количество читателей русскоязычных версий «Мёда и немного полыни» и «Румии» в бумажном, электронном виде и в аудио, получится около 50 тысяч. Обе мои книги в 2025 году вошли в топ-10 самых читаемых казахстанцами книг в сервисе Яндекс Книги. Первый тираж книги “Акбалжан” на казахском языке тоже уже распродался, книга вышла в конце марта этого года. Приятно, что и испанская версия книги «Мёд и немного полыни» недавно заняла первое место по продажам среди книг моего издательства на выставке в Мадриде.

Можно ли сегодня в Казахстане построить устойчивую карьеру писателя за счёт продажи книг? Насколько автору приходится самостоятельно заниматься продвижением и с какими главными трудностями сталкиваются казахстанские писатели на книжном рынке?
— Карьеру сделать можно, но прожить на гонорары и роялти пока еще очень сложно, особенно если это авторская проза. Я слышала о больших заработках в жанровой литературе, но достоверные цифры не знаю. О себе скажу, что мои доходы от книг меньше, чем средняя зарплата. Впервые я получила хорошую сумму этой весной, но если разделить ее на месяцы работы, выходит не так уж радужно.
Конечно, хотелось бы заниматься только написанием книг и ни о чем больше не думать в плане доходов. Для этого нужен либо выход на крупные рынки, либо хорошая государственная поддержка, как в некоторых странах. Можно еще быстро написать десять книг, чтобы был хороший совокупный доход, но я пишу одну книгу в среднем два года, делая упор на качество текстов.
Что касается продвижения, издательства помогают в меру своих сил: организуют участие в выставках, делают публикации, но все же большей частью продвижения занимается сам автор. Или это происходит спонтанно, по инициативе других людей, как в моем случае. Я нерегулярно пишу в соцсети, хожу на мероприятия, если меня приглашают, но сама их почти не организую, это отнимает слишком много сил. Хотя многие коллеги считают меня в этом плане активной, потому что я мелькаю то тут, то там и часто делаю репосты отзывов и видео со всиреч.
Главные трудности для начинающих авторов — то, что в Казахстане все еще мало где можно издаться. Какое-то время — в 2024-2025 годах — мы наблюдали бум, тогда в издательствах Zerde и Meloman Publishing вышло много интересных новинок, написанных авторами-дебютантами, и это очень оживило рынок. Но сейчас как будто снова наблюдается спад. В основном выходит самиздат, а здесь качество книг сильно варьирует — от прекрасных до откровенно слабых.

Интервью с Магирой Кожахметовой — легендой казахстанской журналистики о профессии, эпохе и людях, с которыми она говорила.

Проректор КБТУ Екатерина Смолякова рассказывает, как изучение казахского языка стало для неё путём к культуре и личному росту.

Первый фотограф Казахстана Шангерей Бокей, чьи снимки и идеи стали частью культурного наследия страны и вдохновением для открытия сайта Shanger.kz

История Жанат Каратай: путь от матери ребёнка с аутизмом к эксперту, автору методики адаптации и защитнице инклюзии.
-2-600x305.jpg?2026-08-28T07:19:38.581Z)
Герои книжных клубов из Актау, Алматы и Астаны, создатели читательских сообществ, объединяющие казахстанцев вокруг книг.

Как живут художники и скульпторы Астаны и что может поддержать арт-среду Казахстана. Фоторепортаж Карлыгаш Нуржан для Shanger.kz.
Комментарии
Пока нет комментариев. Будьте первым, кто оставит комментарий!