
В Национальный день домбры Shanger.kz возвращается к истории мастера национальных инструментов Тлеша Намазбекова. В архиве Voxpopuli мы нашли фрагмент материала 2013 года «Истории успеха: большое начинается с малого» и решили вновь рассказать о мастере, который более двадцати лет создаёт домбры и другие традиционные инструменты.

В мастерской Тлеша Намазбекова в Талдыкоргане дерево сначала звучит само по себе еще до того, как становится домбырой. Мастер слушает каждую планку, подбирает их по тембру, сгибает, склеивает и ждет, когда у будущего инструмента появится собственный голос.

Ремесло в жизни Тлеша Намазбекова началось задолго до собственной мастерской. Его отец Рымжан преподавал труд в школе и играл на трехструнной домбыре. После уроков Тлеш оставался рядом с ним, помогал делать нужные в хозяйстве вещи, видел, как дерево превращается в мебель, инструмент или простую домашнюю утварь. Тогда же он начал осваивать домбыру.

Позже Тлеш поступил на художественно-графический факультет Казахского педагогического института имени Абая в Алматы. Там он изучал работу с деревом, металлом и основы художественного ремесла. Но привычка слушать материал, работать руками и видеть в дереве будущую форму появилась еще в детстве рядом с отцом.

В небольшой мастерской пахнет древесиной, лаком и клеем. На столах струбцины, заготовки, тонкие деревянные планки и корпуса будущих инструментов. Одни домбыры уже готовы к шлифовке, другие только начинают приобретать форму. Каждая работа проходит через руки мастера, от выбора дерева до последней настройки.
- Делаю домбыры, кобызы, жетігены, а еще ремонтирую гитары, - говорит Тлеш Намазбеков.

Собственная мастерская появилась в непростое время. После распада Советского Союза привычная работа исчезла, многие ушли в кооперативы и малые предприятия. В начале 1990-х Тлеш вместе с коллегами открыл в Талдыкоргане небольшое предприятие по изготовлению музыкальных инструментов. Тогда он одновременно преподавал и искал возможность удержать мастерскую на плаву.

Первые материалы покупали на небольшие займы, по 100-200 долларов. На эти деньги приобретали клей, лак, древесину и все необходимое для работы. Первые готовые домбыры мастер носил на руках по рынку, предлагая покупателям с утра до вечера.
- Тогда я сам ходил с домбырами по базару. А сейчас люди уже сами приезжают, знают меня. Реклама почти не нужна, - говорит он.

За годы работы его инструменты разошлись далеко за пределы Талдыкоргана. Среди заказчиков есть частные музыканты, артисты, коллективы и люди, которые покупают домбыру в подарок. В 1992, 1994 и 1996 годах Тлеш участвовал в республиканском конкурсе мастеров «Үкілі домбыра» и становился его дипломантом.

По подсчетам самого мастера, за два десятилетия работы он изготовил более двух тысяч инструментов. В среднем за месяц мастерская может завершить около десяти инструментов, но каждая из них требует времени, дерево нельзя торопить.

Главное в домбыре, объясняет Тлеш, - верхняя дека, или қақпақ, то есть крышка корпуса. Именно она во многом определяет характер будущего звучания. Для нее мастер отбирает ель или пихту, важны плотность, структура древесины, отсутствие избытка смолы и то, как каждая планка отвечает на прикосновение. Мастер берет в руки тонкие заготовки и поочередно постукивает по ним. Каждая отвечает своим звуком, одна глухо, другая звонко, третья слишком резко. Для одной деки нужно подобрать несколько деревянных планок с близким тембром.
- Берем десять штук, слушаем, сравниваем. Они должны звучать похоже. Если дерево не подходит, его нельзя ставить на деку, - говорит он.

Внутри корпуса устанавливаются тонкие деревянные элементы, серппе, пружины. Они поддерживают деку и влияют на вибрацию, а значит, и на тембр инструмента. Толщина, плотность дерева, форма корпуса, каждая деталь меняют звук. Одни домбыры получаются более глубокими, другие звонкими и легкими.

Особенно удачные инструменты мастер откладывает отдельно.

- Бывает, звук получается необычный. Такую домбыру оставляем для кюйши, для артиста. Музыканты сразу чувствуют, когда инструмент особенный.

В мастерской делают и дорогие индивидуальные заказы. Домбыры из цельного дерева могут стоить значительно дороже обычных. Их заказывают для сольных концертов, подарков и официальных мероприятий. Но для Тлеша важнее не цена, а то, как инструмент будет жить дальше, кто возьмет его в руки, какие кюи на нем прозвучат, станет ли он частью чьей-то музыкальной судьбы.

Сегодня рядом с мастером работают молодые помощники. Один из них учился у Тлеша еще в конце 1990-х, когда в городе готовили мастеров по изготовлению музыкальных инструментов. Позже это направление в училище закрыли: его сменили более востребованные технические специальности.
Для Тлеша это болезненная тема. Хороших мастеров, считает он, в Казахстане немного. Ремесло требует не только навыка, но и слуха, терпения, понимания дерева и уважения к инструменту.

У мастера есть и собственная творческая мечта. Он показывает эскиз будущей композиции, три домбыры, объединенные в треугольную форму. Это должна быть не просто скульптура, а работа в натуральную величину, где каждая домбыра останется полноценным звучащим инструментом. В этой композиции Тлеш видит казахскую культуру, память и преемственность.

Пока же на верстаке лежит очередная домбыра. Мастер осторожно закрывает корпус, фиксирует детали и оставляет инструмент сохнуть. До готовности еще несколько этапов, шлифовка, покрытие, настройка, проверка звука.

Через несколько дней домбыра будет готова. Но ее голос рождается уже сейчас, в сухом щелчке дерева, в точном движении рук и в тишине мастерской, где каждый инструмент начинает свою дорогу задолго до первой сыгранной мелодии.

Истории семей кандасов, вернувшихся в село Батыр Мангистауской области: путь через голод, изгнание и возвращение на землю предков спустя почти век.

Рыбаки села Кольды, о их семье, труде и жизни у Капчагайского моря — истории поколений. Фоторепортаж Карлыгаш Нуржан для Shanger.kz.
Комментарии
Пока нет комментариев. Будьте первым, кто оставит комментарий!